Шведское золото и свинцовое тело: История центрифуги ЦФ-18, которую строили для космоса, а слёзы на ней текут горизонтально

Кабина захлопывается. Четыре ремня — и тишина. Рука лежит на красной кнопке аварийной остановки. Но, как говорят инструкторы Центра подготовки космонавтов, за всю историю ни один космонавт эту кнопку не нажал. Обычно её нажимают врачи — если видят, что организм не справляется. Тренировка космонавтов в центрифуге — это не просто испытание, а экзамен на право называться профессионалом.

Мир начинает вращаться. Сначала просто давит. Потом мир сужается до тоннеля. Слёзы, по воспоминаниям испытателей, текут не вниз, по щекам — они текут к ушам. Лицо тяжелеет так, будто кто-то тянет его вниз.

Это не пытка. Это тренировка перегрузок, которую проходит каждый, кто готовится к полёту. Центрифуга для космонавтов ЦФ-18 — единственная в мире машина, построенная в Швеции по советскому заказу и испытывающая людей уже почти полвека.

Купили по цене золота

В 1960-е годы советских космонавтов готовили на военных центрифугах, которые строили для лётчиков-истребителей. Этого хватало для первых витков вокруг Земли. Но когда встал вопрос о долгих экспедициях, о сложных режимах спуска и аварийных ситуациях — старые машины перестали подходить.

Физики и инженеры посчитали: нужна центрифуга с длиной плеча 18 метров и двигателем колоссальной мощности. Своими силами построить такую оказалось крайне сложно.

Тогда советские инженеры пошли на шаг, который в разгар Холодной войны звучал невероятно: заказали центрифугу в Швеции. Фирма ASEA согласилась. По данным историков космонавтики СССР и России, сумма контракта была эквивалентна 11 тоннам золота — сотни миллионов долларов по тем временам. Но машина того стоила: шведы построили агрегат, способный вращать кабину с тремя степенями свободы, создавая перегрузку до 30g. В 1980 году советская центрифуга для космонавтов ЦФ-18 запустили в подмосковном Звёздном городке.

Так история космонавтики СССР получила инструмент, которого не было больше ни у кого в мире.

«В центрифуге я всегда плачу»

Внутри ЦФ-18 тесно. Кабина похожа на капсулу космического корабля. Вас фиксируют в кресле, проверяют датчики — и начинается вращение. Если вы хотите понять, как космонавтов готовят к перегрузкам, достаточно один раз увидеть эту машину в действии.

Космонавт Андрей Борисенко, который тренируется на этой установке, рассказывал в интервью: «В центрифуге я всегда плачу. Это не страх, это физиология».

Слёзы действительно невозможно сдержать из-за разницы в весе жидкостей человеческого тела при перегрузках. Но это далеко не главное.

Главное — вес. При перегрузках ваша рука становится неподъёмной, грудная клетка — тяжёлой. Чтобы просто выдохнуть, нужно напрячь мышцы живота, как при подъёме штанги. И при этом вы должны решать задачи: нажимать кнопки, следить за приборами, докладывать на землю.

Никто не знает, как это ощущается, пока сам не сядет в кресло.

Кнопка, которую не нажимают

У каждого космонавта есть право остановить центрифугу в любой момент — красная кнопка прямо под рукой. Если человек теряет периферическое зрение, если картинка сжимается в точку, если он понимает: ещё секунда — и отключится, — можно нажать. Центрифуга остановится за секунды.

Существует легенда, что за всю историю ни один космонавт не нажал эту кнопку сам. Как утверждают ветераны Центра подготовки космонавтов, были случаи, когда врачи останавливали тренировку по приборам. Но сам пилот? По неподтверждённым, но устойчиво передаваемым рассказам — никогда. Потому что космонавт, нажавший «стоп», вряд ли останется в отряде.

Правда это или миф — документально не зафиксировано, но инструкторы повторяют эту историю новым поколениям как символ профессионализма.

Клиническая смерть: реальный случай испытателей

Но есть люди, у которых выбора нет. Это испытатели «закрытой группы» — Евгений Кирюшин и Сергей Нефёдов, Герои России. Они первыми испытывали на себе предельные режимы. Им давали перегрузки, которые космонавтам никогда не дадут.

По воспоминаниям очевидцев, во время одного из экспериментов прямо во вращении у испытателя остановилось сердце. Клиническая смерть. Центрифугу остановили экстренно. Реанимационная бригада, которая всегда дежурит рядом, запустила сердце.

После этого случая правила ужесточили. Но испытатели продолжали работать. Потому что кто-то должен проверить грань, за которую лететь нельзя.

Сама история отряда космонавтов и испытателей полна драматических страниц: первый отряд космонавтов СССР проходил через похожие испытания, где цена ошибки была слишком высока.

«Ноги как ватные, а тело парит»

Самый неожиданный эффект центрифуги — не боль. И не страх. А чувство после.

Евгений Кирюшин, проведший в кабине тысячи часов, рассказывал в интервью «Аргументам и фактам»:

«Идешь по коридору — ноги как ватные, а тело будто парит в невесомости. Потому что ты привык к 500 килограммам, а тут снова 70».

«Почти 70 лет» — так, по словам журналистов, он прожил. Ушёл, оставив после себя десятки испытанных режимов и сотни спасённых жизней космонавтов, которые могли положиться на его данные.

Он не был космонавтом. Но без таких, как он, космонавты не полетели бы дальше низкой орбиты.

Рентген на перегрузке

У ЦФ-18 есть особенность, о которой редко пишут. По данным медицинских источников, внутри кабины, прямо во время вращения, работает рентгеновское оборудование.

Врачи видят на экране, как смещаются внутренние органы человека под весом его же тела. Лёгкие сжимаются, сердце уходит в сторону. Это позволяет исследовать пределы человеческой выносливости и писать диссертации о том, как долго человек может выдерживать перегрузки.

Это не фантастика. Это реальность, скрытая внутри советской центрифуги, которая вращается в Звёздном городке до сих пор.

Старушка-труженица без большой сцены

ЦФ-18 не снималась в знаменитых фильмах — по крайней мере документальных подтверждений этому нет. Но её кадры можно увидеть почти в каждом документальном фильме о подготовке космонавтов. Её футуристический вид — 18-метровая стрела и герметичная кабина — десятилетиями служит символом космической тренировки.

И она всё ещё работает. Почти полвека спустя. Сегодня в Звёздный городок экскурсия включает знакомство с этой уникальной машиной.

Космонавт Сергей Прокопьев, описывая тренировки, говорил в интервью: «Это штатная тренировка раз в год. Перегрузки бывают разные: либо "голова-таз", либо "грудь-спина". Нужно подтвердить, что мы сохраняем работоспособность».

И подтверждает. Как сотни до него.

Кстати, в истории космонавтики есть и другие драматичные страницы, связанные с человеческой выносливостью. Например, первый выход в открытый космос Леонова чуть не закончился трагедией — и о тех событиях молчали четверть века.

Мостик на орбиту

Сейчас центрифугу для космонавтов используют не только в России, но и для подготовки иностранных астронавтов. На ней испытывают катапультные кресла и скафандры. А для тех, кто хочет понять, как космонавтов готовят к перегрузкам, ЦФ-18 остаётся главным тренажёром.

Когда спускаемый аппарат «Союза» входит в атмосферу, космонавт испытывает перегрузки, сходные с теми, что моделируются на ЦФ-18. Только там нет красной кнопки. Там нельзя попросить врачей остановить вращение.

Поэтому каждый космонавт, каждый год садится в шведскую машину, купленную по цене золота. Плачет горизонтальными слезами. Терпит. Нажимает кнопки. Дышит через силу.

А потом выходит, идёт по коридору ватными ногами — и улыбается.

Потому что сегодня он снова доказал: он готов.

ЦФ-18 работает до сих пор в Звёздном городке, Подмосковье. Её можно увидеть во время экскурсии по Центру подготовки космонавтов.